В прошлом году местные жители отметили 70-летие с момента основания села. «Унгун» в переводе с языка коренных дальневосточных народностей означает «выпрямленный лес». В тридцатых годах XX века началось строительство железной дороги от областного до районного центра. Была сформирована станция стратегического значения – тоже Унгун. Правда, в 90-е годы прошлого века особый статус станции был утрачен. Но местные жители верят, что строительство железнодорожного моста через Амур вернет ей былую важность...
Лариса ЕВДОКИМОВА:
– Раньше в Унгуне было много работы. Совхоз был, угольные, химические склады. Сейчас нет. Хорошо, мужу повезло устроиться на железную дорогу, там стабильная нормальная зарплата. Молодые стараются уехать в город, здесь не задерживаются. Сейчас у нас везде китайцы...
Ольга ГАВРИЛЮК:
– Жизнь в Унгуне прекрасная: тихо, спокойно, хорошо. Особенно когда у тебя есть работа. Про хозяйство не забываю – у меня огород и куры.
Виктор НЕПОДОБА:
– Молодежь совсем разучилась работать. Китайцы нашим мало платят. У нас по деревне ещё пять лет назад 130 коров было, а сейчас всего 13 осталось. Люди старшего поколения, что были втянуты в труд, ещё держатся.
Елена КАРПАКОВА:
– Я в Унгуне всего год, раньше жила в Калинино. Вышла замуж и переехала к мужу. Работаю библиотекарем, в этом году поступила на заочку в областной колледж культуры. Проблема у нас большая с детским садом. Его попросту нет, здание отдали китайцам. Приходится таскать ребенка с собой на работу. С начальной школой тоже проблема. Её недавно закрыли, детям приходится ездить в Лазарево. Спасибо, хоть летом на базе бывшей школы сделали площадку. Но дети там находятся всего три часа. А что им делать всё остальное время? Дети сейчас мало читают, в основном сидят у компьютера. Но мы стараемся их завлечь. Проводим конкурсы, кружки... Летом специально хожу на площадку, чтобы приобщить их к чтению.
Ольга БЫРДИНА:
– Я здесь с 1985 года. Ещё застала хорошие времена, когда всё работало. Сейчас все стараются в город перебраться. Школа умерла, садик отдали китайцам. Хотя дети-то в деревне есть. У китайцев удобрения там лежат прямо на территории, а чуть ниже садика находится колонка, где мы набираем воду. Мы пытались с этим что-то сделать. Вызывали экологов. Они нам дали отписку, что всё нормально. Хорошо, хоть на базе школы сделали трехчасовую группу присмотра за детьми, которую мы долго выбивали. Но там их даже не кормят. Да и непонятно, что с ней дальше будет. Клуб у нас хороший, стараемся его поддерживать, как можем. Проводим мероприятия различные. Иногда даже дискотеки. Финансирование, правда, скудненькое, но мы стараемся... Главная проблема деревни – нет работы. Все, кто считает себя мужиком, уехали на работу вахтовым методом. Так и живём...
Юрий БУХАНОВСКИЙ:
– Я здесь родился. Скажу честно, при коммунистах была уверенность в завтрашнем дне, что смогу накормить свою семью. А сейчас что? Съездил на вахту на Сахалин, заработал денег. Работал машинистом крана. У нас не то что в деревне, в городе таких денег не заработаешь. А у молодежи нынче в деревне и профессии-то нет. Из хорошего у нас разве что рыбалка осталась.
Юля, Марина и Саша (по росту) лето проводят так же, как все местные дети: днём – на площадке, вечером – на речке или с родителями в огороде.
Рубрику ведёт Эдуард ТИРАСПОЛЬСКИЙ